С 11 лет менять этот мир в лучшую сторону- это КРУТО! (прим. ред.)

Меня зовут  Аня Фадеева, и мне 13 лет. Я волонтёр в приюте для собак "Зов Предков" на протяжении двух с чем-то лет. Хочу рассказать историю того, как я стала волонтёром, в надежде на то, что это убедит кого-нибудь тоже помочь собакам - в конце концов, если это получается у школьницы, почему это не получится у взрослого человека?

Всё началось в самом конце августа 2014 года. Мне было без малого одиннадцать лет, мы шли с папой в магазин и думали, как лучше провести последние выходные перед началом учебного года. Я предлагала съездить "куда-нибудь, где есть собаки", на что папа ответил: "Давай на собачью выставку!". Такие выставки никогда не были мне особо интересны (не люблю, когда люди ради себя, ради медалей и кубков возят собак неизвестно куда и заставляют спокойно ходить по кругу в незнакомой обстановке, бррр.), а потому отказалась.

"Давай лучше съездим в приют? Поможем как-нибудь. Может, нам даже разрешат с кем-нибудь погулять."

По фейсбуку папа, одобривший это предложение, нашёл  приют "Зов Предков" в Одинцово и предложил поехать туда. Поскольку приютов в Москве много, и меня совершенно не волновало, какому конкретно мы поможем, я быстро согласилась. Как раз в этот момент у нас в гостях были мои друзья Серёжа и Валера (10 и 6 лет соответственно), которые тут же помчались к родителям с мольбами "пустите нас с Аней в приют!"

Пустили. В последний день лета, 31 августа 2014 года мы приехали в приют.

В подопечные нам выдали щенка по имени Мак - пушистого двухмесячного метиса овчарки, с которым мы бегали и играли около часа, пока Мак не устал и мы не привели его обратно в вольер. Там было много щенков, хотелось помочь всем, погулять со всеми, но, уверена, стоило мне предложить родителям приехать в приют на восемь часов, чтобы выгулять всех щенков из этого вольера (всего в приюте собак около 500), мне бы ответили "Ты что? Ни в коем случае, ты должна учиться, делать уроки".

Уезжая из приюта, я поняла, что не вернуться туда уже не смогу. Что это будет предательство по отношению к Маку, которого совершенно неожиданно выпустили на волю играть с детьми и не менее неожиданно "заключили" обратно в тесный вольер. Что мне самой это очень и очень понравилось. Что полным багажником гречки я не отделаюсь.

В сентябре я снова приехала в приют. Потом снова и снова. Просто навещала Мака, просто гуляла с ним на поводке, просто пыталась сделать всё, чтобы этот дружелюбный щен не замкнулся в приюте без общения. Впрочем, за такого очаровательного щенка можно было не переживать - через два месяца (в ноябре) Мак нашёл свою семью.

Пришлось нам с мальчишками и "прибившейся" к нам моей одноклассницей Аней выбирать нового подопечного. Вариант взятия под опеку взрослой собаки мы даже не рассматривали - я была более чем уверена, что со взрослой собакой нам не справиться. Стали выбирать из щенков - соседей Мака. Мне приглянулся полугодовалый Миндаль, и я решила познакомится с ним поближе. Познакомилась и решила, что это невероятно классный, активный, жизнерадостный, бодрый, дружелюбный - этот список можно продолжать вечно. 

Серёже и Валере Миндаль тоже очень понравился - они мгновенно нашли с ним общий язык. Я наивно полагала, что такой невероятный пёс (вернее, ещё щенок) очень быстро найдёт семью и вскоре, приехав в приют, я не застану его в вольере. Наверное, о большинстве людей я думала слишком хорошо - мне и не приходило тогда в голову, что люди могут покупать собак редких пород в огромном количестве, если в приютах их ждут тысячи таких, как Миндаль - без породы, с неприметной внешностью, но готовых стать другом для любого человека ровно так же, как любая другая собака, любой породы, любого цвета, любого происхождения. Для меня это было какой-то азбучной истиной - собаки из приютов ничуть не хуже породистых; и я не знала, что огромное количество людей не согласилось бы со мной.

Как бы то ни было, через год после моей первой поездки в приют Миндаль из приютского щенка превратился в годовалого приютского пса, а желающих забрать его не находилось. Именно в этот момент мы начали понимать, что с ним что-то происходит - он стал бояться людей. То есть меня он подпускал, лизал в лицо и с радостью выходил со мной на выгульную площадку, но к другим у него было примерно такое отношение: "Ой, нет, не подходите, я вас не знаю, я вас боюсь. Аня сделала мне много добра, она меня очень любит, а в вас я не уверен, извините." Тогда я и стала привлекать к поездкам в приют как можно больше народу, чтобы Миндаль привык к людям и не боялся их. А иначе как мы могли бы отдать его в семью, если бы она вдруг нашлась?

Миндаль вскоре перестал бояться незнакомцев и снова стал таким же дружелюбным и общительным, как раньше. А потом я решилась взять под опеку одного из щенков, появившихся в приюте. Моей новой, второй ("в дополнение" к Миндалю) стала чёрная пушистая трёхмесячная Триня (вообще-то я назвала её Тринити, но так её никто не звал - Триша, Триня, Триха и даже Трёшка). Мы с ней быстро нашли общий язык, а потом я нашла опекуна и для её сестры - моя подруга Алиса вызвалась иногда приезжать к Тришкиной сестрёнке Чернике.

Когда Триня нашла дом, началась, как я её называю, "эра взрослых собак", или "жизнь без щенков", да называйте как хотите. Дело в том, что, побыв волонтёром год с лишним, я заметила, что щенки обычно разлетаются, как горячие пирожки, и далеко не всегда нуждаются в моей помощи. Взрослые же собаки (а большинство обитателей приюта - взрослые) находят семьи не так легко и часто "замыкаются" без общения с людьми, и как раз им нужен опекун. Я понимала, что общаться с такими собаками будет сложно, что это гораздо тяжелее, чем игры со щенками. Но я взялась за это и за год ни разу не пожалела об этом.

Моей новой подопечной стала небольшая рыжая собачка, с которой я случайно столкнулась в вольере и которая показалась мне очень милой и дружелюбной. Несколько раз мы общались просто через решётку вольера, и я твёрдо решила, что с ней будет не так сложно - моей задачей будет всего лишь не дать ей стать "овощем" в приютской клетке и, возможно, дождаться своей семьи.

И вот я собралась, взяла ошейник с поводком, открыла дверь вольера и уверенно вошла туда. Меня встретили три собаки - огромный лохматый бурый пёс, чья смелость не соответствовала росту, тощая серая собака с огромными глазами, полными ужаса, и та самая рыжая собачка, которая без страха подошла ко мне и не попыталась сбежать, когда я надела на неё ошейник. Секунд через пятнадцать мы с ней вышли из клетки - собака спок�