Счастливые истории. Ёлка. Алиментная собака.

Долго я собиралась написать о ней. О том, как она появилась на свет и о тех испытаниях, которые ей приготовила жизнь. Случается так, что на долю одной собачьей души с самого рождения сваливаются испытания, одно страшнее другого. Так бывает у многих псов.

Она родилась в Новороссийске 16 июня 2005 года. Папа Ёлки - «главный папа» одного из московских питомников черных терьеров – чемпион мира и России, причем неоднократный, сейчас ему 11 лет. В выставках он уже не участвует, на заслуженном отдыхе. Мама – черная красавица из Новороссийска. И вот у этой образцовой пары родилась Ёлка, Ёлочка. Так ее прозвали с рождения. Ёлка – алиментный щенок, который прибыл в Москву самолетом из Новороссийска. Её встретили… и… продали… В «хорошие ручки»…

Ёлка жила в семье до 3-х лет. Как сейчас оправдываются сотрудники питомника, семья была замечательная. Но… это как посмотреть… Судя по поведению собаки, когда мы с ней встретились, ею никто никогда не занимался, а с такой собакой подобное не проходит. Она от природы умна и сообразительна, но в ней необходимо развивать ее породные качества. В самом начале своей «собачьей карьеры» Ёлка даже участвовала в выставках, подавала большие надежды. И вдруг…

Вот интересно, когда у владельцев собак появляется это «вдруг», и собака становится им не нужна? Собака, прожившая в доме год, три, пять, десять, а то и больше лет? Когда и почему хозяева Ёлки вдруг обнаружили, что «от нее пахнет», и что ее шерсть «засоряет» им квартиру? Чтобы от собаки не пахло, они ее стерилизовали. Правда, и после того, по утверждению бывших хозяев Ёлки, пахнуть она не перестала. А, может, все проще? Им нужно было бы больше заниматься собственной гигиеной? Но… кто ж нам ответит на этот вопрос теперь. До настоящего времени не могу понять, откуда от черного терьера может быть шерсть?! Эти собаки не линяют, не теряют шерсти. Их стригут, тримингуют. Но своим хозяевам Ёлка становилась в тягость. Собаку никто не приучил к стрижкам, не водил к ветеринару, даже прививки делали дома, не утруждая себя тем, чтобы завести ветеринарный паспорт.

И вот в жизни Ёлки наступил роковой день. Хозяева решили развестись, шумно, громко, со скандалом. Ёлка осталась жить с хозяйкой и ее дочерью. Совсем скоро у хозяйки появился новый ухажер, в будущем - муж, возможно, он и стал причиной распада семьи. Он невзлюбил собаку сразу. Ёлка умна и мгновенно всё поняла. Жизнь собаки дошла до того, что ее начали запирать одну в комнате и забывали о ее существовании, с ней гуляли один раз в день, всячески шпыняли, полностью пресекли общение с людьми. Потом был переезд на новую квартиру, где собака окончательно оказалась лишней. Конечно, ведь, по словам хозяйки и ее «половины», от нее пахнет и много шерсти. И вообще, она мешает счастью новой «ячейки общества». Неизвестно, сколько времени продолжалось бы всё это. Но однажды «новый муж» хозяйки Ёлки решил избавиться от псины. Причем очень просто, я бы даже сказала, легко. Позвонил в приют, получил согласие и в один прекрасный (видимо, для него!) день августа 2008 года привез ее на своем джипе в муниципальный приют Некрасовка. У ворот машину встретили рабочие. С ухмылкой на лице он сказал, что привез собачку. Открыли багажник. Там сидела, сжавшись, большая чёрная лохматая псина, которая не понимала, что с ней происходит, куда ее привезли, а главное – за что?!

Псевдо-хозяин выразился кратко: «Принимайте!» А Ёлка стала бросаться на людей, окруживших ее, кричать по-собачьи, звать на помощь, но это никого не остановило, «хозяин» продолжал ухмыляться. Взяв Ёлку на удавку, он сам подтащил ее к вольеру, где рядом метались в клетках и дико лаяли будущие соседи Ёлки - другие несчастные приютские сидельцы. Их были сотни, и почти все они выли, лаяли, рыдали… А кто-то молчал, давно осознав безысходность ситуации и невозможность что-либо изменить в своей жизни. Подведя Ёлку к вольеру, мужик врезал ей под зад хорошего пинка и захлопнул клетку. Плюнув в ее сторону, уехал.

Так наступил новый этап ее жизни. Жизни, к которой нельзя быть готовой. Ёлка осталась совсем одна, её бросили, избавились от неё, предали… Предательства прощать нельзя, никому, и это Ёлка решила для себя сразу. Потянулись дни, проходили ночи… Она ждала… Она верила, что за ней вернутся. Произошла какая-то ошибка! Почему жизнь ее изменилась или, может быть, она изначально пошла неверно? Тогда зачем жить? Зачем?! Сколько времени она так просидела, думала, и ждала, ждала, ждала… но никто к ней не приходил… Никто. Каких-то собак выводили из клеток люди, совали им что-то… Елку обходили стороной. Боялись: поди-ка, сунься к такой! Она равнодушно смотрела на людские лица, даже когда замечала сочувствие. Что ей с того? Это были ЧУЖИЕ…

К тогдашней ее жизни можно вполне отнести вот эти строки четверостишья Леонида Мезинова из его книги «Лучшая собака в мире».

Монолог Преданной:

Догнать! Бежать, мчать, лететь… Отстать…
Ждать! Сидеть, дрожать… Устать…
Спать! Лежать, зевать, моргать …
Выть!

Наша первая с ней встреча произошла так. Мы приехали в Некрасовку, как всегда по воскресеньям, навестить своих опекунских псов. И вдруг вижу, что в клетке мечется из стороны в сторону огромный черный медведь, машет головой, скалится, огрызается. Медведь бросался на железные прутья, бил по ним лапами, лаял. Я подошла к клетке. Собака, встав на задние лапы, смотрела на меня стеклянными глазами, в них читались злоба и горе – отметина человеческого предательства. На контакт она не пошла, боль, ярость, обида – всё это разрывало ее на части, на миллион частей, а душа от этой боли ныла, как от гниющей на солнце раны. На мой вопрос сотрудникам приюта, откуда она и кто ее привез, был ответ: сдал хозяин, зовут Лолкой. Тогда мне ее имя именно так назвали.

Миновало еще несколько недель. Поведение собаки не изменилось. Рабочие приюта ее боялись. Заходить к ней в клетку не рисковали - она наводила на них ужас. Между тем, Ёлка понемногу умирала, умирала душой. Она ждала, чтобы в одно утро не проснуться, умереть, уйти, как уходят из жизни тысячи других собак, забытых, брошенных, преданных. Ведь совсем не так должна была сложиться ее жизнь, совсем не так…

Она завладела моими мыслями. И, думая о ней, я понимала: с этим необходимо что-то делать. Ей нельзя позволить и дальше уходить в себя, окончательно закрыться от людей, потерять веру. Ей надо жить!!! Тогда я еще не знала, что это породистая собака – русский черный терьер, у которой папаша - лучший производитель питомника, да и мать не подкачала. Всё это я узнаю много позже. А в тот момент нужно было как-то решиться вытащить собаку из овладевшей ею злобы на людей и разочарования. Ей требовались защита, помощь, забота и любовь. Наконец, как бы это пафосно ни прозвучало, нужно было помочь ей обрести новый жизненный стимул и смысл.

Наступило очередное воскресенье. Мы с мужем, как всегда, приехали в приют, но по пути решили - пора! Во что бы то ни стало мы должны установить с ней контакт. Я собралась было зайти в вольер с любимым собачьим печеньем «Юбилейное». Однако